Когда в тропическом лесу заканчиваются фрукты, даже миролюбивые обезьяны берутся за копьё… ну, хотя бы за ловлю ящериц. Именно такой сценарий развернулся в бразильской сельве, где учёные почти четыре года наблюдали за бородатыми капуцинами. Оказалось, что главный двигатель охоты у этих приматов — не врождённая агрессия, а обычный голод: в сухой сезон, когда растительная пища становится редкостью, обезьяны переключаются на мелких позвоночных.
За 45 месяцев (более 5000 часов наблюдений) исследователи зафиксировали 446 случаев поедания мяса. Добычей чаще всего становились ящерицы (43%) и грызуны (28%). Впервые были документально подтверждены случаи охоты капуцинов на опоссумов, игуан и даже птенцов. Причём приматы подходили к трапезе с умом: они в первую очередь поедали мозг и внутренние органы — самые калорийные и жирные части туши. Так они компенсируют дефицит питательных веществ, которого не хватает в постном растительном меню.
Интересно, что стратегия охоты сильно зависит от пола. Самцы берутся за более опасную добычу, например за змей, и делают это заметно чаще, чем самки. Последние довольствуются небольшими ящерицами и грызунами. Чаще всего охота проходит в одиночку или парами, но однажды учёные стали свидетелями настоящей коллективной облавы: четыре молодых капуцина совместно поймали игуану.
Эти наблюдения натолкнули биологов на смелую мысль о том, как наши далёкие предки могли впервые попробовать мясо. Скорее всего, они тоже начинали не с мамонтов, а с мелкой живности — ящериц, грызунов и птиц. Богатые жирами мозг и внутренние органы этих животных могли стать тем самым «топливом», которое подпитывало развитие нашего большого мозга. Однако авторы предостерегают от прямых аналогий: чтобы подтвердить гипотезу, нужно найти археологические следы систематической разделки мелкой дичи на стоянках древних людей, а также проверить поведение других приматов. Но зерно идеи посеяно, и оно выглядит очень логично.