Шайр (Shire)

null

История происхождения: Эти могучие великаны выглядят так умильно со своими розовыми носами, из которых растут длиннющие «усы», и пушистыми белыми «лапами». Как-то не сразу замечаешь, что твоя голова находится где-то на уровне середины плеча коня. Однако ведь именно шайры держат рекорд среди лошадей по росту. Итак, наш рассказ — о самых больших лошадях планеты.

Родина шайров — центральные графства Англии: Линкольншир, Дербишир, Лестершир и Стаффордшир. Собственно, «шир» и «шайр» по-староанглийски значит «графство», а сегодня «Шайрами» называют всю центральную Англию. «Лошадь центральных графств» официально получила свое название сравнительно недавно, в 1884 году, хотя первым, кто назвал шайров шайрами, был король Генрих VIII.
Шайры принадлежат к числу тех пород, чье происхождение теряется во тьме веков. Но в своем нынешнем виде эта порода, одна из старейших среди тяжеловозов, сформировалась всего лет двести-триста тому назад, когда с ростом промышленности появился спрос на этих «тягачей повышенной грузоподъемности».

Впрочем, еще римляне, завоевавшие Британию в I веке н. э., застали на острове лошадей очень крупных и массивных (естественно, по тогдашним меркам). Такими британские лошади изображены и на древних монетах. Бритты на тяжелых боевых колесницах на полном скаку бросались на римские легионы, а ведь лошадям мелким и слабым такие маневры не под силу.

Однако родство более близкое и более достоверное прослеживается у шайра с так называемой «большой лошадью» Средневековья (Great Horse), попавшей в Англию вместе с воинами Вильгельма Завоевателя. «Большая лошадь» была способна везти на себе закованного в доспехи рыцаря, чей вес вместе с седлом и полным вооружением превосходил 200 кг! Такая лошадь была чем-то вроде живого танка.

Сегодня свое «боевое прошлое» шайры могут вспомнить только на парадах придворной кавалерии Ее Величества: на огромных серых конях ездят барабанщики, и что интересно, поскольку у барабанщиков руки заняты, управляют они своими шайрами ногами — поводья пристегнуты к сапогам.

Исследование конских доспехов Средневековья показало, что «большая лошадь», прямо-таки огромная для своего времени, должна была иметь рост около 157 см, а телосложением напоминала утяжеленного коба — по массивности это что-то наподобие латвийской упряжной старого типа.

Для поддержания и совершенствования породы крупных рыцарских коней в Англию неоднократно завозились жеребцы с континента. Есть сведения, что в 1160 году «импортные» лошади поступили в королевскую конюшню.

При короле Джоне (1199-1216) во Фландрии, Голландии и в низовьях Эльбы было куплено около ста жеребцов. Лошади, годные под седло рыцаря, были, так сказать, стратегическим ресурсом, и их разведению уделялось очень большое внимание. Например, королевский указ, изданный в 1541 году, под угрозой строжайшего наказания запрещал использовать в разведении жеребцов ниже определенного, совсем не маленького, роста.

Большая, английская и вороная. В качестве упряжной породы «большая лошадь» появилась на исторической сцене лишь в конце XVI века, когда необходимость в рыцарском коне отпала. Хроники тех времен упоминают лошадей, способных везти по плохой дороге груз в три с половиной тонны. Надо сказать, тогдашние дороги в основном представляли собой просто разбитые колеи. По словам современника Томаса Бландвиля (1561-1602), в этот период в Англию были завезены немецкие, фризские и фландрские, или фламандские, лошади. Судя по всему, немецкие жеребцы не оказали особого влияния на породу, а вот фризы и фламандцы оставили заметный след. Фризская кровь несколько облагородила облик английской «большой лошади» и сделала ее движения более легкими и свободными. Но все же главными «улучшателями» оказались тяжелые и медлительные фламандские лошади. В XVII веке подрядчики из Фландрии участвовали в осушении болот в Восточной Англии, они привезли с собой большое количество лошадей, которые так и остались в стране и использовались в разведении.

В XVII столетии «большую лошадь» стали называть «английской вороной». Вороная масть была характерна для фламандских лошадей, возможно, благодаря им предки нынешних шайров также были в основном вороными. Название «английская вороная» появилось с легкой руки Оливера Кромвеля, который, кстати, хорошо разбирался в сельском хозяйстве. Правда, есть основания считать, что будущий лорд-протектор на самом деле имел в виду фризов, но название все равно вошло в обиход как обозначение тяжелой английской лошади.

Огромную работу по совершенствованию породы проделал Роберт Бейквелл (1725-1795), один из крупнейших селекционеров своего времени. Используя фламандских маток, Бейквелл настолько улучшил лошадей Лестершира, что породу стали называть «бейквеллская вороная».

Благодаря шайрской крови в Шотландии сформировалась своя порода тяжеловозов, также получившая широкое признание, в том числе и за пределами Соединенного Королевства — клейдесдальская. Клейдесдали очень похожи на шайров, но несколько легче и мельче их.

В XIX веке шайры стали самой популярной тяжеловозной породой в Англии и вызывали большой интерес у иностранных специалистов. В начале XX века в племкнигу каждый год записывали около тысячи жеребцов и три-четыре тысячи кобыл, число лошадей на выставках достигало шести-семи сотен.

На американский континент первый шайр ступил в 1836 году, но массовый ввоз этих лошадей в Соединенные Штаты начался только в 1880-е годы. Американские коневоды быстро оценили способность шайрских жеребцов давать рослое потомство даже от мелковатых и сравнительно беднокостных кобыл. За один 1887 год в США было ввезено уже четыре сотни шайров. На рубеже веков великаны с эффектными движениями и струящимися фризами бросили вызов першеронам, самой популярной тяжеловозной породе Америки. С 1909 по 1911 год в племенную книгу было записано около 6700 лошадей, причем 80% из них были рождены в США.

В XIX — начале XX века шайров завозили и в Россию, их использовали для получения крупной транспортной лошади. Князь Урусов отмечал, что племенные шайры, вывезенные в другие страны, оправдывали возложенные на них ожидания лишь при условии, что полученное от них потомство получало обильный корм, и вообще уход за ним был поставлен на должном уровне. По его словам, «эти лошади процветают только в стране с обильными пастбищами и богатым населением, способным сытно кормить их». При своих размерах шайры действительно требуют больше корма, чем другие лошади, но это не относится к концентратам: — главное, чтобы было вволю травы и сена.

Однако автор «Книги о лошади» обращает внимание на еще один нюанс: «при случке с шайрским жеребцом надо внимательно подбирать соответствующую по формам кобылу, иначе получаются чудовищные ублюдки, которые, при плохом корме, развиваются в безобразные и негодные экземпляры».

В общем, скрещивания сочень крупными лошадьми имеют свои сложности. Возможно, из-за этого у нас все-таки шире использовались менее рослые и более сухие клейдесдали. Тем не менее, шайры внесли определенный вклад в создание владимирской тяжеловозной породы, их клички встречаются в родословных наших лошадей в основном с материнской стороны.

Шайры не только самые большие, но и самые многочисленные из английских тяжеловозов. В Великобритании насчитывается около трех тысяч шайров, за ее пределами — еще около тысячи. А ведь несколько десятилетий назад порода оказалась буквально на грани вымирания. В целом судьба шайров в XX столетии типична для большинства тяжеловозных пород. Автомобили и тракторы начали теснить тяжеловозов уже после Первой Мировой войны, но поначалу этот процесс шел не слишком быстро: преимущества техники сперва не были столь очевидны, к тому же «помог» экономический кризис, машины просто были не всем доступны. Однако в 50-х для шайров начались по-настоящему тяжелые времена. Порода, когда-то насчитывавшая около миллиона представителей, сократилась до нескольких тысяч. Фермерам лошади уже не были нужны, и спрос на тяжеловозов катастрофически падал.

Как и во многих подобных случаях, породу спасли энтузиасты, взявшие на себя руководство Обществом заводчиков. Им удалось пробудить общественный интерес к шайрам, стало расти число владельцев лошадей и заводчиков, увеличился экспорт. Сегодня шайров разводят в Ирландии, Германии, Франции, Голландии, Бельгии, Австралии, Новой Зеландии, Канаде и США. Возрождению породы немало способствовали пивоваренные компании, избравшие упряжки из роскошных тяжеловозов на роль живой рекламы. Большое значение имело и проведение выставок, участие в различных шоу. Сегодня ежегодное шоу шайров в Питерсборо собирает около пятнадцати тысяч зрителей.

Племенная книга шайров была основана в 1878 году, а семью годами позже появилось Общество заводчиков шайров. Основателем современной породы можно считать вороного «слепого жеребца из Пэкингтона», жившего во второй половине XVIII века: в родословных лошадей, записанных в первый том студбука, его кличка встречается чаще всего. В 1890 году племенная книга шайров была закрыта: в нее стали заносить только потомство от зарегистрированных родителей. Сегодня она имеет, так сказать, «трехступенчатую» структуру. Помимо основного раздела для чистопородных животных, в ней имеются еще два раздела — «А» и «В». В раздел «А» вносятся кобылы, рожденные от зарегистрированных жеребцов-шайров и незарегистрированных кобыл. Если кобылу из раздела «А» покрыть зарегистрированным жеребцом, то ее дочь может быть занесена в раздел «В», а ее внучка, опять же от жеребца из основного раздела, уже будет считаться чистопородной. Жеребцы, полученные от таких скрещиваний, в разведении не используются. Племенной учет поставлен по всем правилам: для записи в любой из разделов необходимо обязательное тестирование крови на подтверждение отцовства, а в последнее время перешли на тестирование ДНК.

Практически с самого начала своего существования Общество любителей и заводчиков шайрских лошадей было взято под опеку королевской семьей. Король Эдуард VII даже возглавлял общество с 1886 по 1889 год и вырастил в своем заводе двух чемпионов породы.

Густые длинные фризы (волосы на нижних частях ног) — одна из самых заметных особенностей породы. Судя по дошедшим до нас историческим данным, большая оброслость ног, а также гривы и хвоста была свойственна уже древним предкам шайров. На рисунке 1780 года можно видеть шайра, у которого пышные фризы покрывают ноги ниже запястного и скакательного суставов и сзади, и спереди — и, как показывают дошедшие до нас описания, этого коня можно считать вполне типичным представителем породы времен Бейквелла. Ученые-иппологи прошлого даже обнаружили связь между густыми щетками и толщиной костей ног.

Правда, фризы у шайров прошлого были гораздо грубее, чем у современных лошадей. Сильно оброслые ноги более подвержены мокрецам, однако заводчики заметили, что мокрецы появляются реже на ногах, имеющих не грубые и жесткие, а свисающие шелковистыми прядями фризы. В 50-х годах XX века с целью улучшить качество фризов даже проводились вводные скрещивания с клейдесдалями — кстати, попутно шайры унаследовали от них и огромные, расползающиеся на живот отметины на ногах. В целом же английских заводчиков явно не пугает ни якобы более рыхлый светлый копытный рог, ни длинный волос на ногах — напротив, они просто не представляют своих лошадей без всего этого.

Сегодня шайров можно встретить на различных выставках и шоу, как «общеконных», так и специализированных, на крупнейшем из которых выставляется около двухсот лошадей. Когда видишь этих гигантов на выводках или соревнованиях по пахоте, начищенных, ухоженных, с заплетенными и украшенными гривой и хвостом, хочется верить, что англичане сумеют сохранить свою самую большую лошадь.

Высота: 165 — 180 см

Масть: гнедая, вороная, серая, рыжая

Нрав:

Экстерьер:

Использование: тяжелая упряжка

Движения:

Примечания:

Дополнительная информация:

0

Автор публикации

не в сети 2 дня

admin

0

Все будет хорошо

Комментарии: 147Публикации: 39634Регистрация: 27-02-2009
Добавлено:18 октября 2011 9:00

Рекламные ссылки

Комментировать

Войти с помощью: 
МультиВход

Реклама

Интересный факт

Медовый разбойник (Acherontia Lachesis) известен тем, что что имитируют запах медоносных пчел. Это им необходимо для того, чтобы проникнуть в улей невредимыми для поедания меда.